ВИРТУАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА

 ПРОИЗВЕДЕНИЙ ДЕКОРАТИВНО-ПРИКЛАДНОГО ИСКУССТВА 

ИЗ ФОНДОВ ОРЛОВСКОГО МУЗЕЯ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫХ ИСКУССТВ

 «ЦВЕТЫ НА ФАРФОРЕ: МАЙССЕН».

Часть I.

 

C момента зарождения европейского художественного фарфора и до наших дней одним из самых любимых и распространенных видов его живописного декора является цветочная роспись. Она преобладает и на предметах из небольшой коллекции отечественного и зарубежного фарфора в собрании нашего музея.

Самый изысканный и ценимый керамический материал – белоснежный, с немного просвечивающим черепком, легкий и звонкий фарфор, – изобрели в Китае, примерно в VI веке. И лишь в XVIII столетии, после множества неудачных попыток, европейцам удалось раскрыть тщательно оберегаемый секрет его изготовления. На европейском континенте он впервые стал производиться в Германии, на землях Саксонии, неподалеку от Дрездена, в Майссене, где в 1710 году была основана Королевская фарфоровая мануфактура. И сейчас Майссенский фарфоровый завод остается самым известным в мире и одним из лучших фарфоровых производств.

Первоначально цветочные росписи в Майссене повторяли китайские образцы и дальневосточную флору. Затем на изделиях стали появляться европейские садовые и полевые цветы, для реалистичности изображений которых художники нередко пользовались ботаническими атласами. Очень любили использовать прием «Streublumen»: изображения цветов «в разброску» - свободно и непринужденно, но всегда уравновешенными цветовыми пятнами, гармонично располагающимися на поверхности предметов. Причем, такой принцип росписи подчас помогал замаскировать мелкие дефекты в виде различных пятнышек фарфоровой массы и глазури.

Майссенская чайная пара из собрания ОМИИ – чашка с блюдцем с полихромной надглазурной росписью, выполнены в конце 18 века. Они имеют ясные и гармоничные, приятные глазу формы. Красиво очерченное тулово чашки мягко скругляется к невысокому кольцевому основанию; петлеобразная, рокайльного типа ручка уподоблена стеблю гибкого упругого растения с мелкими рельефными цветочками и листиками на раздваивающимся верхнем конце. Зеркало в центре блюдца слито воедино с округло-приподнятым бортом и не имеет обычного рельефного углубления, позволяющего слегка зафиксировать чашку.

На сияющей прозрачной глазурью поверхности каждого предмета выделяется яркая полихромная роспись, оставляющая достаточно много белоснежного свободного фона, дающего возможность оценить высокое качество самого фарфорового черепка. Обе декоративно-живописные композиции построены по единому принципу и включают в себя по-майссеновски виртуозно и непринужденно составленный основной крупный букет и три отдельных мелких цветка с листиками вокруг него.

На чашке, в центре букета, доминирует выполненная мягкими мазками кисти пышная роза, нежно-розовый цвет и роскошные формы которой оттеняет маленький, более насыщенного тона, нераспустившийся бутон. Справа веточку с розами окружают небольшие округлые соцветия желтых густомахровых мелколиственных цинний и слева – два усыпанных мелкими красными и голубоватыми цветочками, чуть изогнутых вытянутых стебля.

 

 

На блюдце в росписи букета главенствуют три вида садовых цветов. С правой стороны – крупная, профильная, овальной формы чашечка фиолетового тюльпана «Рембрандт» без стебля, с желтыми и белыми полосками на скругленных к краю атласных лепестках. Эти белые полоски, как и световые блики, также помогающие смоделировать округлый объем изображенной на чашке розы, образованы цветом просвечивающего между красочными мазками фарфора. В центре букета – светло-желтые цветы с трубчатым венчиком (возможно мирабилисы, текомарии или ипомеи). Слева – оранжевые настурции с торчащим вверх заостренным изогнутым шпорцем. Он наиболее приметен в играющем определенную роль в построении всей цветочной композиции линейно-ритмическом ряду, поддержанном несколькими узкими ланцетовидными листьями и концами стеблей цветов других сортов. Венчают букет два длинных стебля с мелкими пурпурными и голубыми цветочками. «В разброску» вдоль борта, – традиционное трио из небольших цветков, среди которых одна розочка. В росписи чашки она главенствовала, здесь занимает второстепенное положение.

На чашке и блюдце отсутствует золочение, металлический блеск которого всегда непроизвольно притягивает взгляд. Вместо золотой отводки вдоль краев нанесена тонкая полоска красной краской, мягко и спокойно очерчивающая формы предметов и своим цветом более соответствующая естественному колориту флоральных изображений. Сочная роспись подчеркивает белизну фарфора, а сам белый фон, подобный свету или воздушному пространству, придает свежесть и интенсивность звучания всем краскам. Прелесть презентуемой чайной пары – не только в хорошем качестве керамических материалов, тщательности формовки и мастерстве росписи, но в скромной благородной простоте, некоторой деликатности и камерности ее облика в целом.