Иллюстрации к «Эпиграммам» А.С. Пушкина

народного художника РСФСР Н.В. Кузьмина из фондов Орловского музея изобразительных искусств. 

К 225-летию со дня рождения А.С. Пушкина.

«Какое великое счастье, что у России есть Пушкин! Всю нашу жизнь он сияет над нами, как незаходящее солнце. Он входит в память каждого из нас с детства», - писал Н.В. Кузьмин в своей книге «Штрих и слово». 

Любовь к Пушкину определила судьбу народного художника РСФСР Н.В. Кузьмина (1890-1987), став на всю жизнь источником его вдохновения. В течение жизни он несколько раз обращался к творчеству поэта.  Несколько лет длилась работа художника над иллюстрациями к «Эпиграммам» А.С. Пушкина. В начале 1971 года Н.В. Кузьмин, задумав собрать эпиграммы А.С. Пушкина в одной книжке, обратился за помощью к Татьяне Григорьевне Цявловской. Она  была талантливейшим пушкинистом, тонким знатоком рукописей и рисунков великого поэта. В результате многолетней работы над исследованием рисунков поэта в 1970 году  вышла ее книга  «Рисунки Пушкина». Она помогла художнику советом,  каким образом лучше  дополнить это издание. Т.Г. Цявловская в переписке напомнила художнику о планах самого поэта опубликовать сборник эпиграмм в одной книге. Существует сведение, сообщенное приятелем Пушкина С. А. Соболевским, что стихотворение «О муза пламенной сатиры!..» поэт рассматривал как введение в свой сборник эпиграмм, который, однако, не был им осуществлен. 

В конце 18 века получил распространение жанр эпиграмм – коротких стихотворений сатирического свойства. Иногда эпиграммы носили вполне комплиментарный характер – что-то вроде дружеского шаржа, только в стихах. Но иногда их объектами становились известные в обществе лица, чаще всего одиозные. И тогда эпиграмма превращалась в оружие политической сатиры. Эпиграммы не публиковались, а изустно, благодаря своей лёгкой запоминаемости, быстро распространялись в высшем свете. Поскольку подпись автора за таким произведением не стояла, оно было как бы анонимным. Но благодаря связям, а чаще всего – легко узнаваемому авторскому стилю – все знали, кто сочинитель. Для самого Пушкина эпиграммы часто были лишь шалостью — он не всегда отдавал себе отчёт, как глубоко могут ранить его слова. Впрочем, ему доводилось использовать поэзию и в качестве оружия и вполне осознанно. «Приятно дерзкой эпиграммой взбесить оплошного врага» - писал А.С. Пушкин (глава VI, роман «Евгений Онегин»).

У Пушкина еще при жизни была слава завзятого карикатуриста. Цявловская привела многочисленные отзывы современников о карикатурах Пушкина. Наиболее интересной является статья во французской газете «Тан» от 5 апреля 1837 года, в которой автор высоко оценивает Пушкина-карикатуриста и сравнивает его с прославленным Жан-Пьером  Дантаном, чьи скульптурные шаржи восхищали в ту пору парижан. Изучение биографических трудов пушкинистов дало художнику необходимую свободу: Кузьмин не слепо копирует легкий, быстрый рисунок на полях пушкинских рукописей. Художник создал свой оригинальный стиль для изображения сатирических персонажей поэта. Живая быстрая линия в рисунке сохраняет ироничную и тонкую связь с текстом эпиграмм.    

Книга «А.С. Пушкин. Эпиграммы» с иллюстрациями Н.В. Кузьмина и примечаниями Т.Г. Цявловской вышла в Издательстве  «Художественная литература» в 1979 году.

В собрании нашего музея хранятся уникальные  рисунки Н.В. Кузьмина к «Эпиграммам» А.С. Пушкина, выполненные за период с 1975 по 1980 год подаренные женой художника Татьяной Алексеевной Мавриной в 1990 году. Некоторые из них вошли в издание книги, другие стали рабочими рисунками или вариантами иллюстраций.         

         Иллюстрация к эпиграмме «Как брань тебе не надоела?» создана  в 1970-е годы, в технике тушь перо. Н.В. Кузьмин изображает в гротесковой форме голову  мужчины с недовольным и брезгливым выражением лица, несколько утрируя его черты: удлиняя нос, рисуя глаза навыкате, таким образом, передавая личность неприятную для поэта.

                 Адресат этой эпиграммы неизвестен, но по характеристике героя эта эпиграмма  ближе к группе эпиграмм, написанных на редактора М.Т. Каченовского (литературного критика и издателя журнала «Вестник Европы»). Пушкин предполагал, что Каченовский был автором враждебных рецензий на «Руслана и Людмилу».

Сатирический рисунок к «Эпиграмме на Ф.И. Толстого» является рабочим вариантом, в котором художник передает  образ легкомысленного человека.  Кузьмин  изображает  графа Толстого  в домашнем халате с картами в руках. 

Эпиграмма посвящена  графу Федору Ивановичу Толстому, поручику Преображенского полка, знаменитому бретёру, картежнику,  и в тоже время герою  нескольких компаний (включая Отечественную войну 1812 года). Толстой был участником первой российской кругосветной экспедиции

(1803-1806) под командой И.Ф. Крузенштерна и Ю.Ф. Лисянского. Конфликт А.С. Пушкина с Ф.И.Толстым во время игры в карты послужил написанию поэтом этой эпиграммы.

На иллюстрации к эпиграмме «Сапожник» (Притча) Н.В. Кузьмин, следуя тексту, изображает сапожника перед нижним фрагментом картины, на которой видны только ноги в обуви.

 Данная эпиграмма была написана Пушкиным в 1829 году на литературного критика  Николая Ивановича  Надеждина,  который выступил в «Вестнике Европы» с критическими статьями о «Графе Нулине», «Евгении Онегине» и «Полтаве». Основой пушкинской притчи стал рассказ древнеримского писателя Плиния Старшего о древнегреческом художнике Апеллесе. 

В рисунке к эпиграмме «Наш друг Фита Кутейкин в эполетах…» Кузьмин уловил добродушный настрой эпиграммы и изобразил друга Пушкина  с мягким юмором, показывая Федора Глинку за чтением псалма, вдохновенно поднявшего к небу глаза, держащего в руках листок с надписью « Ψалом».  

Эпиграмма на Федора Ивановича Глинку была направлена против его стихотворных псалмов, которые он перерабатывал и печатал в журналах. «Фита» -  этой буквой Глинка подписывался в печати.

Пушкин не мог не видеть некоторого однообразия поэтических опытов Глинки и в силу своего характера не мог удержаться от добродушной иронии в адрес приятеля, наградив его своей эпиграммой. Посылая эпиграмму Вяземскому, поэт просит никому её не показывать.

В рисунке к эпиграмме «Зачем кричишь ты, что ты дева…»  художник создает образ миловидной девушки - мечтательной и манерной. Наклон ее кудрявой головки к левому обнаженному плечу и гусиное перо в тонких пальчиках указывает на то,  что она  сочиняет. В рисунке  Н.В. Кузьмин не искажает внешние черты девушки, но при этом передает  мягкий сарказм  эпиграммы А.С. Пушкина. 

 
Эпиграмма вызвана напечатанным в газете «Русский инвалид» стихотворением, молодой писательницы Пучковой Екатерины Наумовны в четырех строках которого, дважды назвавшей себя девой.

Объектом метких эпиграмм Пушкина не раз  был  император Александр I , с которым у поэта сложились непростые отношения.

Рисунок к эпиграмме «Воспитанный под барабаном…» является одним из рабочих  вариантов,  в котором Кузьмин ведет поиск образа Александра I. Передавая в рисунке  внешне сходство, он несколько искажает черты императора, создавая комическое изображение императора  и при этом сохраняя оригинальность своего художественного языка. Рисунок дополняют надписи каллиграфическим почерком и рисунки. 

Александр I провел детство и юность в Гатчинской кордегардии, помещении для дворцового караула. Эпиграмма Пушкина разила Александра I за полнейшую потерю престижа в вопросах международной политики, что выразилось в его неудаче на петербургской конференции европейских держав в феврале 1825 г., на которой он оказался единственным монархом.

В иллюстрации  к эпиграмме «К бюсту завоевателя» художник передает образ императора с его противоречивым характером, который нарисовал Пушкин. С одной стороны лицо императора в гневе, с другой стороны он добродушно улыбается.  

Эпиграмма обращена к бюсту Александра I, выполненному датским скульптором Бертелем Торвальдсеном (1770-1844) с натуры в октябре 1820  в Варшаве. Стихотворению соответствует прозаическая заметка: «Торвальдсен, делая бюст известного человека, удивлялся странному разделению лица, впрочем, прекрасного — верх нахмуренный, грозный, низ же выражающий всегдашнюю улыбку. — Это не нравилось Торвальдсену».   Стихотворение является острой художественной характеристикой Александра I, повторенной в эпитете «лукавый» в начале Х главы «Евгения Онегина». 

В 1980 году  Н.В. Кузьмин был награжден золотой медалью  Академии художеств СССР за иллюстрации к книге А.С. Пушкина «Эпиграммы». 

В своей книге «Художник и книга» Кузьмин  писал, что «Только при наличии особого «избирательного сродства» между писателем и иллюстратором случается чудо слияния зрительного и литературного образа в нерасторжимое единство, и тогда иллюстрация остается в сознание читателя постоянным спутником книги. Художник, вложивший свой труд и вдохновение в иллюстрирование книги, всегда мечтает, что  его рисунки станут для этой книги вечными спутниками». Прошло 45 лет со дня выхода в свет книги « А.С. Пушкин. Эпиграммы» с иллюстрациями Н.В. Кузьмина. В течение этого времени книга переиздавалась несколько раз и спутниками  этой книги неизменно оставались иллюстрации Николая Васильевича Кузьмина. 

Старший научный сотрудник Т.И. Мазуркевич