Виртуальная публикация

О «Портрете неизвестной из рода Булгаков (?)» 1896 г. 

из фондов Орловского музея изобразительных искусств.

В собрании Орловского музея изобразительных искусств имеется семь живописных портретов, происходящих из вывезенной на территорию Орловской губернии в 1910-е годы и национализированной после 1917 года, коллекции белорусских дворян Булгаков. Шесть из них знакомы любителям искусства, посещающим нашу постоянную экспозицию. Сейчас в ней представлено четыре портрета, запечатлевших облик представителей этого рода. 

До Первой мировой войны эти портреты находились в великолепном усадебном дворце Булгаков в Добосне Рогачевского уезда Могилевской губернии (агрогородок Жиличи в Кировском районе Могилевской области Республики Беларусь). 

Дворцово-парковый ансамбль Булгаков, включающий один из лучших в Беларуси памятников архитектуры позднего классицизма, – дворец с декоративным внутренним убранством (лепнина, камин и печь, пол с меандровым орнаментом, потолочные панно), а также хозяйственные постройки и парк, – внесен в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь международного значения. Во дворце ныне расположен Жиличский исторический комплекс-музей. В его залах представлены копии шести оригинальных портретов, хранящихся в нашей фондовой коллекции.

Личности изображенных на четырех фамильных портретах, представленных в экспозиции Орловского музея изобразительных искусств, предположительно установлены ведущим научным сотрудником Национального художественного музея Республики Беларусь в Минске Таисией Андреевной Карпович. 

На портрете неизвестного художника начала XIX века – запечатлен строитель и первый владелец дворца в Добосне, состоятельный шляхтич, крупный землевладелец, маршалек Бобруйского повета, Игнаций-Казимир Булгак (1793-1848). На двух, датируемых 1838 годом, портретах кисти белорусско-польско-литовского художника Яна Кшиштофа Дамеля (1780-1840), – его вторая супруга Тереза (1813-1895) из рода Слизень и – его сын от первой супруги, Изабеллы-Клары (1810-1834) из рода Слизень, Иосиф-Витольд (1829-1892). На портрете, выполненном в 1853 году польским живописцем Яном Ксаверием Каневским (1805-1867), – дочь Игнация-Казимира Булгака, младшая сестра Иосифа-Витольда, София (1832-1881), в замужестве Воллович.

На двух остальных, также происходящих из коллекции Булгаков, портретах середины XIX века, работы силезского художника Франца Фридриха Кайля (1813-1875), долгое время находившихся в нашей постоянной экспозиции, изображены польские шляхтичи, – супруги Юзеф и Офелия Потулицкие, состоявшие в родстве с Булгаками. Идентифицировал изображенных на этих портретах – лондонский искусствовед, меценат и антиквар Анджей Станислав Цехановецкий (1924-2015).

Седьмой же портрет из коллекции Булгаков, имеющий подпись автора и датированный 1896 годом, никогда не входил в состав постоянной экспозиции. Единственный раз, в конце 1982 – начале 1983 года, его показывали на выставке живописных произведений, отреставрированных Светланой Константиновной Светличной, художником-реставратором Орловской картинной галереи (так до 1990 года именовался Орловский музей изобразительных искусств). Личность изображенной на нем остается неизвестной.

До реставрации этот портрет пребывал в весьма плохом состояние сохранности, подобно некоторым другим произведениям, происходящим из национализированных собраний, переживших неблагоприятные условия во время Октябрьской революции, гражданской и Великой Отечественной войны. Обветшавший холст был сильно деформирован, на нем имелись различные механические повреждения, в том числе значительная утрата в верхнем правом углу, несколько прорывов, а также многочисленные осыпи грунта и красочного слоя. На пожелтевшей лаковой пленке наблюдались разнообразные поверхностные загрязнения от деятельности насекомых, копоти, масла, затеков воды. 

В процессе реставрации был укреплен красочный слой, удалена деформация холста, дополнены его утраченные части. Оригинальный холст был сдублирован на реставрационный; подведен реставрационный грунт; удалены поверхностные загрязнения, выровнен лак, нанесены тонировки. В результате выявились живописные достоинства портрета, его цветовое богатство. Из научно-вспомогательного фонда его перевели в основной фонд произведений живописи.

Этот портрет был передан в Орловскую картинную галерею в конце 1957 года из Орловского краеведческого музея, ведущего свою историю от Орловского губернского музея, куда он поступил от Булгаков в 1920 году, как, – «1896 г. Крюгер Э., художн. конца 19 в. «Портрет неизвестной старухи».

В первой Книге поступлений Картинной галереи он указан, как «Портрет неизвестной» Кригера. Литера «и» в фамилии автора впоследствии была перечеркнута графитным карандашом и над ней надписана литера «ю». В следующем, 1958 году, в инвентарной книге Картинной галереи «Живопись», эта работа именуется «Портретом старухи, сидящей в кресле» И. Кругера, датируемым 1856 годом.

В реставрационном паспорте 1982 года это живописное произведение фигурирует как «Портрет пожилой женщины» И. Крюгера 1896 года. К написанию в фамилии «Kruger» на русском языке третьей литеры, как «ю», склонялись в те годы научные сотрудники Картинной галереи, окончившие факультет иностранных языков Орловского пединститута (Орловский государственный университет им. И.С. Тургенева). Автора произведения считали немецким художником, поскольку фамилия Крюгер весьма распространена в Германии. Но в «доинтернетовское» время, ни в одном из доступных нашим сотрудникам во время командировок в Москву специальных справочников, не удавалось обнаружить художника XIX века с фамилией Крюгер и именем, начинавшимся с литеры «J». И поскольку на обороте подрамника картины, на старой музейной наклейке сохранилась выцветшая надпись, в две строки, – «Худож. J. Kru... (копия) // Портрет неизвест...», появилась версия, что портрет представляет собой копию И. Крюгера, сделанную в 1896 году с более ранней работы какого-то другого автора.

Теперь же, при очередном обращении к этому произведению и исследовании выполненной на нем черной краской подписи: «J. Kruger», стало понятно, что она принадлежит белорусскому художнику Якову Марковичу (Янкелю Мордуховичу) Кругеру (1869-1940), писавшему портреты в подобной живописной манере.

Большинство произведений Кругера погибло во время Великой Отечественной войны, и долгие годы, едва ли не до начала XXI века, о нем было мало что известно. Интерес к личности и творчеству этого мастера возник после приуроченной к 130-летию со дня его рождения выставки, проходившей в Национальном художественном музее Республики Беларусь в Минске в 1999 году, и появившимся в связи с этим публикациям.

Яков Маркович родился 14 мая 1869 года в Минске, в семье небогатого еврейского мещанина-ремесленника. Кроме Якова, в семье Мордуха Хаимовича и Шейны-Рады Иосселевны Кругеров, было еще две девочки и пять мальчиков. Поэтому не имелось никакой возможности поддержать развитие проявившихся у Якова уже в детстве способностей к рисованию. До одиннадцатилетнего возраста он посещал начальную еврейскую религиозную школу хедер, а затем родители отдали его в четырехклассное ремесленное училище. 

Вот только стать слесарем-механиком и электромонтером ему не было суждено. Неожиданным образом, важнейшую роль в его будущей судьбе сыграл наш великий земляк Иван Сергеевич Тургенев (1818-1883).

В 1883 году, в четырнадцатилетнем возрасте, в год смерти знаменитого писателя, Яков нарисовал его карандашный портрет, основой для которого, по всей видимости, стала фотография 1880 года, выполненная известным московским художником-фотографом Михаилом Михайловичем Пановым (1834-1894). Благодаря счастливому случаю на этот карандашный рисунок обратил внимание директор Минской гимназии и помог юноше поступить в Киевскую рисовальную школу Николая Ивановича Мурашко (1844-1909), выпускника Санкт-Петербургской Академии художеств, прививавшего своим ученикам реалистические традиции. 

Получив в Киеве хорошую профессиональную подготовку, в 1887 году Яков поехал в Санкт-Петербург. Однако его желание поступить в Императорскую Академию художеств оказалось неосуществимым. Как простой еврей, не имел права жить в Петербурге. 

На средства благодетелей Кругер отправился учиться в Варшаву, к знаменитому живописцу Леопольду Горовицу (1838-1917), писавшему преимущественно портреты аристократии и особ, принадлежавших к высшим слоям общества. Когда через год маэстро получил выгодное предложение и уехал из Польши, Яков последовал в Париж, где несколько лет занимался в пользовавшемся большой популярностью частном учебном заведении – Академии Родольфа Жюлиана (1839-1907), у известного салонного портретиста, живописца и графика Жана Жозефа Бенджамена-Констана (1845-1902). Также как и Леопольд Горовиц, Жан Жозеф Бенджамен-Констан, являлся представителем европейского академизма.

В годы учебы во Франции молодой художник с образовательной целью смог посетить Германию, Бельгию и Англию, познакомиться с художественными сокровищами европейских музеев и картинных галерей.

В апреле 1895 году он возвратился Минск. В декабре 1897 года, при содействии знаменитого Ильи Ефимовича Репина (1844-1930), его приняли вольнослушателем в Академию художеств в Петербурге, где он учился у художника-передвижника Владимира Егоровича Маковского (1846-1920), замечательного мастера жанровой живописи. 

Дипломная работа Якова Кругера, картина «На суд профессора», была высоко оценена и в 1901 году ее воспроизвели в популярном журнале для семейного чтения «Нива». Ныне она находится в собрании Пензенской картинной галереи имени К.А. Савицкого.

После окончания Академии художеств, в ноябре 1900 года, он обосновался в Минске, женился, стал участвовать в выставках.

В ноябре 1904 года им было получено от минского губернатора разрешение на открытие частных Курсов рисования и живописи. Затем они были преобразованы в Рисовальную школу художника Кругера, разрешение на открытие которой было дано Академией Художеств в Петербурге в мае 1906 года.

Школа располагалась в центре города, на углу Петропавловской и Захарьевской улиц, в каменном доме известного столичного кондитера Франца Венгржецкого, в трех комнатах на втором этаже, была хорошо оборудована и освещена. Она просуществовала до 1915 года. Комиссия Минской Городской Думы, осмотрев ее в 1911 году, засвидетельствовала: «В лице художника Кругера школа имеет опытного и преданного делу руководителя». 

Позже Яков Маркович писал: «В школу ко мне приходили за много километров, пешком из местечек и деревень босые подростки с горячим желанием развивать свои способности».

Самый знаменитый из его учеников, Хаим Соломонович Сутин (1893-1943), служивший помощником ретушера в ближайшем фотоателье, – впоследствии стал самым ярким, всемирно известным представителем «Парижской школы» живописи.

В Минске Кругер писал жанровые композиции, пейзажи. Очень интересовала его еврейская тематика. Трагическая картина «Погром», созданная им в 1905 году под впечатлением от разгула черносотенцев в Минске, была уничтожена жандармами непосредственно в мастерской художника.

Но преимущественно он пользовался популярностью и был известен, как портретист.

В апреле 1908 года обозреватель минской газеты «Окраина» отмечал: «Как нам кажется, г. Кругер начинает специализироваться на портретах, что мы горячо приветствуем, так как, по нашему мнению, портретная живопись настоящее призвание даровитого художника и как портретист г. Кругер очень крупная сила». 

Во время Первой мировой войны, в начале лета 1915 года, Яков Маркович, вместе с женой Фрумой-Златой (1877-1959), дочерью Софией (1902-1951) и сыном Марком (1905-1978), уехал из прифронтового Минска на Волгу, в Казань. Там он почти семь лет занимался преподавательской деятельностью.

В Минск вся семья вернулась осенью 1921 года. Кругер преподавал на рабфаке Белорусского государственного университета, писал заказные портреты современников-вождей, народных героев, тружеников, минской белорусской и еврейской интеллигенции, а также друзей и родных, автопортреты. Преподавал в школе, работал репортером в газетах, в том числе и еврейских, выходивших на идиш. 

Большинство произведений он выполнял в технике масляной живописи, но он прекрасно владел пастелью и акварелью, и нередко использовал их.

В 1934 году в Минске, в Доме художника, состоялась первая персональная выставка Якова Марковича Кругера, приуроченная к 40-летию его творческой деятельности. На ней было представлено 49 произведений разных периодов. На второй персональной выставке, к 70-летию со дня его рождения, открывшейся там же 30 ноября 1939 года, экспонировалось 63 картины из музеев и частных коллекций. В этот же день, в Доме писателей, состоялся его юбилейный вечер.

Несколько ранее, 22 ноября 1939 года, Указом Президиума Верховного Совета БССР за «плодотворную работу в области живописи, за активную педагогическую деятельность и воспитание кадров художников, за активное участие в общественной жизни страны» Яков Маркович получил почетное звание заслуженного деятеля искусств Белорусской Советской Социалистической Республики и ему назначили персональную пенсию.

Скончался художник 18 марта 1940 года. Его похоронили на Военном кладбище, – одном из старейших минских некрополей, где обрели покой многие выдающиеся люди Беларуси, в том числе и те, кого он запечатлел на портретах.

Ряд сохранившихся произведений Якова Марковича Кругера хранится в Минске, в Национальном художественном музее Республики Беларусь, Национальном историческом музее Республики Беларусь и Государственном литературном музее Янки Купалы. 

***

Находящийся в нашем собрании портрет неизвестной дамы, выполненный в академической манере, датирован 1896 годом, совпадающим с периодом недолгого пребывания художника в Минске после его возвращения из Франции и до поступления в Академию художеств.

Тогда он написал несколько портретов в близкой нашему произведению сдержанно-приглушенной, теплой цветовой гамме, в которой преобладали охристые тона, оживляемые несколькими светлыми деталями. На нашем портрете это лицо, волосы, кисть руки модели, красноватая обивка и золотистые элементы резного каркаса деревянного кресла, обрамляющего сзади ее полу-фигуру. 

Подпись художника на работах того времени, как и на нашем портрете, выполнена латиницей, от которой он впоследствии отказался. Скорее всего, так он привык подписывать свои картины во Франции, выставляя их на ученических выставках, и по возвращении на родину, возможно, позиционировал этим себя, как живописца европейской школы.

Подлинность подписи на нашем портрете вряд ли может вызвать сомнение, поскольку в те годы Яков Маркович был начинающим художником, работы которого никто не стал бы подделывать. Кроме этого, своим происхождением из частной коллекции известного дворянского рода, представители которого отличались образованностью и высоким вкусом, портрет имеет заслуживающий доверия провенанс.

Холст, использованный Кругером для написания портрета, отличается хорошим качеством; грунт на нем фабричный. Можно предположить, что он либо привезен художником из Парижа, либо предоставлен ему при содействии состоятельного заказчика. Примечательно, что остальные портреты, написанные Яковом Марковичем в эти годы, и даже позже, по возвращении из Петербурга, выполнены на низкосортных холстах, на дереве и фанере.

Личность изображенной на портрете достаточно ухоженной дамы, спокойно, с достоинством, сидящей в кресле, пока не идентифицирована. Взгляд ее серых, миндалевидных глаз, несколько напряжен и задумчиво направлен в пространство, словно она погружена в воспоминания. На лице, со светлой гладкой кожей, почти не заметно морщин (только на переносице и по краям рта). Свободно свисающая с подлокотника кисть маленькой руки изящна. Густые пышные серебристого тона волосы, открывающие высокий лоб, аккуратно расчесаны на прямой пробор, к вискам и назад. Портит ее внешность лишь вызванное отсутствием части зубов западание губ и деформация нижней части лица. 

Поверх волос модели ниспадающими складками уложена черная шелковая наколка. Левая рука, покоящаяся на коленях, полностью скрыта окутывающей спину, плечи, руки и колени коричневато-серовато-оливковой мантильей со слабо намеченным светлым рисунком по краю. Нижняя часть шеи прикрыта отделанным по краю полупрозрачным черным рюшем, стоячего воротника черного платья, виднеющегося между краями мантильи, которое по верху груди декорировано бантом из темно-коричневого атласа. Фон условно намеченного интерьера темный, коричневато-бордовый, слегка высветленный вокруг головы и плеч. 

Красочный слой картины тонкий, письмо пастозное. Лицо и кисть правой руки портретируемой мягко моделированы и тщательно проработаны; костюм и фон – написаны пастозно, несколько обобщенно, отдельными мазками.

Кем же является эта седовласая дама? Условно ее можно причислить к роду Булгаков, хотя нельзя исключить, что это представительница иного дворянского рода, с которым они могли состоять в родстве в результате брачных связей.

Надеемся, что благодаря дальнейшим исследованиям, контактам с белорусскими специалистами, сотрудниками Жиличского исторического комплекса-музея, станет возможным определить ее имя. А технико-технологическое исследование позволит окончательно подтвердить авторство стоявшего у истоков профессионального художественного образования в Беларуси и ценимого здесь, Якова Марковича Кругера.

Старший научный сотрудник Орловского музея изобразительных искусств Т.А. Тимашева

Использованы изображения из открытых источников в интернете.