Виртуальное сообщение
«“Русский стиль“ императора-Миротворца»
к 180-летию Александра III (1845–1894)
Н.Г. Шильдер. Портрет Александра III. Не ранее 1881. Холст, масло. 89х75 (овал). Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи МО РФ
https://artchive.ru/artists/2135~Nikolaj_Gustavovich_Shil'der/works/16034~Portret_Aleksandra_III
В 1845 году родился «самый русский» Российский император, Александр Александрович Романов, положивший начало развитию национального стиля во всех областях культуры и искусства и основоположник Русского музея в столице империи. Именно он, не претендовавший на трон, отвратился от европейского лоска и на своем примере вернул при дворе и в Отечестве народную моду, впервые со времен Петра I отпустил бороду и носил суконные шаровары, заправленные в сапоги.
Семейство Александра Александровича было тесно связано с искусством. Все его дети, в рамках домашнего образования, обучались рисованию у академика живописи Кирилла Викентьевича Лемоха , который со временем стал хранителем и экспонентом Русского музея Императора Александра III. Сам император в детстве, под началом профессора живописи Николая Тихобразова, овладел графическими навыками, писал акварелью. Его супруга, утонченная Мария Федоровна, также владела кистью. Сохранилось ее письмо сыну, будущему Николаю II, где она вместо подписи поместила акварельный автопортрет. Уже после женитьбы августейшая чета многие годы совершенствовались в живописи под руководством академика А.П. Боголюбова, о чем Александр III писал в дневниках.
В Орловском музее изобразительных искусств хранится портрет Александра III из серии портретов русских государей периода, созданных в правление последнего из них, Николая II для одного из официальных залов г. Орла. В собрание ОМИИ портреты поступили из Краеведческого музея в 1957 г. Написаны они московским художником, Сергеем Никифоровичем Коменко, который на обороте подрамника даже оставил свой адрес карандашом.
Портрет Александра III написан с оригинала Николая Шильдера, хранящегося в Центральном военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге. Очевидно, в первоначальном варианте использовался снимок придворного фотографа, Сергея Левицкого.
Написанный маслом на холсте в формате овала, он воспроизводит повседневный облик императора в форме высших чинов русской армии с золотыми эполетами и аксельбантом. На погонах Александра – императорский вензель, на шее – Георгиевский крест, на левой стороне груди – колодка с орденами и медалями и три звезды, через правое плечо – Андреевская лента. Строгое волевое лицо императора на орловском портрете отличается от оригинала большей сдержанностью и драматичной напряженностью, он выглядит старше. Автор оригинала, Николай Шильдер, написал и картину «Искушение», положившую начало Третьяковской галерее – своеобразному сопернику музейного проекта Александра III.
Фонды ОМИИ хранят и портрет супруги императора, Марии Федоровны. Заключенная в овал фотолитография была издана в собственной литографической мастерской Александра Беггрова на Невском проспекте. Бывший морской офицер, этот незаурядный человек был сыном известного живописца, акварелиста и литографа, академика ИАХ, Карла Беггрова. Со временем Александр Беггров получил известность как акварелист, живописец-маринист, гравер и литограф; будучи передвижником, удостоился звания академика и почётного члена ИАХ. Его холст с видом гаврского порта Александр III приобрел в свою коллекцию. При нем Александр Беггров стал поставщиком Двора его Императорского Величества и комиссионером Императорской Академии художеств. Звание комиссионера давало право печатать все материалы Академии художеств и выполнять ксилографии с работ ее учеников, включая эскизы.
Гелиогравюра неизвестного мастера, со снимка «фотографа их Императорских величеств» Сергея Левицкого, запечатлела хрупкий облик императрицы и отчетливо передала фактуру ее черного кружевного платья, кружев и жемчуга. Фотомеханическая технология гелиогравюры, высоким качеством превосходила распространенную тогда фототипию. Мария Федоровна, «милая душка Минни», как называл ее любящий супруг, здесь совсем еще молода, как на снимках Левицкого конца 1870-х – начала 1880-х гг.
Казалось бы, более разных людей, чем напоминающий былинного богатыря Александр III и его миниатюрная изысканная супруга, урожденная датская принцесса и любимица Андерсена, сложно себе представить. Однако именно они стали едва ли не самой яркой любящей парой Российской короны.
Несмотря на прямолинейный нрав брутального самодержца, собранная им коллекция русского искусства обнаруживает порой сентиментальный вкус. Предпочтения семьи часто отдавались произведениям современных русских живописцев и скульпторов, следовавших линии «национального романтизма» и салонного искусства. Произведения императорской коллекции, позднее вошедшие в собрание Русского музея, по-видимому, отвечали убеждениям и эстетическому вкусу монарха, не приемлющего метод критического реализма передвижников и спекуляцию «мужицкой» темой в народной тематике того времени. В собрании Орловского музея из общего числа художников, которым Александр III отдал предпочтение в своей коллекции, представлены работами такие мастера, как: Антокольский, Бронников, Варнек, Маковский, Мясоедов, Нестеров, Репин, Сверчков, Серов, Шишкин.
Русскому музею Александра III суждено было открыться уже после его безвременной кончины. Основателем музея в 1895 году стал его сын, Николай II, специально выкупивший для коллекции Михайловский дворец.
Находившееся под особым покровительством Александра III национально-романтическое направление в архитектуре и живописи получило название «русский стиль». Тяготение общества к национальным традициям допетровской Руси звучало на сцене, в архитектуре и музыке. В подмосковном Абрамцево и смоленском Талашкино со временем появились художественные центры, служившие расцвету «русского стиля».Его влияние, с мотивами народной резьбы и вышивки, ярко отразилось на декоративно-прикладном искусстве и, прежде всего, мебели.
В 1870 году на проходившей в С.-Петербурге Всероссийской мануфактурной выставке резчиком Василием Шутовым было представлено оригинальное дубовое кресло «Дуга, топоры и рукавицы». Остроумная задумка изделия с атрибутами крестьянского быта очень понравилась государю, получила широкую известность и разошлось в многочисленных копиях. Одна из них хранится в ОМИИ. Спинка кресла решена в форме дуги – элемента конской упряжи, подлокотники – в виде двух топоров, сзади на сиденье небрежно брошены две рукавицы. По дуге шла рубленая надпись: «Тише едешь – дальше будешь». На рубеже XIX – ХХ веков подобные кресла появляются в аристократических и купеческих домах, у интеллигентов и мещан. Подобное кресло стояло и в кабинете императора Александра III.
Тему крестьянского труда разрабатывали многие русские художники, однако никто не решил ее так достоверно и оптимистично, как Григорий Мясоедов. Его картина «Страдная пора (косцы)» так впечатлила Александра, сына Царя-Освободителя, отменившего крепостное право, что он приобрел ее для личной коллекции прямо с экспозиции 15-й выставки передвижников. По замыслу художника, сцена видится человеком, сидящим на самой земле на краю поля. Очень низкая линия горизонта придает картине эпичность.
Предполагаемый автопортрет Г.Г. Мясоедова – этюд головы главного героя картины, пожилого косаря, ведущего за собой остальных, был приобретен музеем в 2009 году. В настоящее время этюд представлен в основной экспозиции ОМИИ.
Вторым направлением «русского стиля», развивавшимся в рамках общеевропейского модерна, стала духовность христианской Руси.
На выставках Товарищества передвижников большой успех имели картины М.В. Нестерова, бывшего и одним из учредителей Союза русских художников. Его картины «Великий постриг», "Преподобный Сергий Радонежский", "Святой Димитрий Царевич убиенный", повторение «Пустынника», а также эскизы росписей великокняжеского храма Александра Невского в Абастумане были приобретены в Музей Александра III (при этом «Благовещение» было «собственностью Государя Императора»).
Хранящийся в ОМИИ эскиз одного из нескольких вариантов «Благовещения» в творчестве М.В. Нестерова имеет сразу две авторские подписи. Диптих предназначался для росписи пилонов по сторонам царских врат Покровского собора Марфо-Мариинской обители великой княгини Елисаветы Федоровны. Архитектором храма и проектировщиком иконостаса, по рекомендации Нестерова, стал мастер неорусского стиля Алексей Щусев.
ОМИИ владеет первоначальным эскизом Марфо-Мариинского «Благовещения» (детально проработанные эскизы хранятся в Третьяковской галерее). В отличие от других решений этого сюжета Нестеровым, здесь трактовка образов ломкой пластикой силуэтов и декоративной графичностью скорее напоминает героев Врубеля 1887 года из Владимирского собора в Киеве. Исполняя монаршую волю, ранее Михаил Нестеров разрабатывал эскизы для мозаичных образов выстроенного в «русском стиле» Спаса на Крови.
Признанным основоположником «русского стиля» в живописи стал В.М.Васнецов, сочетавший русский фольклор и реализм изобразительного языка. Васнецов отыскивал национальную идентичность в сюжетах и героях русских былин и сказок, связывая тем самым прошлое и настоящее Отечества. Сын священника и выпускник семинарии, художник острее многих воспринимал духовную тематику и воспринимал церковное искусство как служение Богу и людям.
В 1958 году фонды нашего музея пополнились поступившим из ОКГ печатным графическим листом «Богоматерь с Младенцем на троне». Автор репродукционного офорта – академик гравирования (с 1905) Михаил Викторович Рундальцов. Эстамп был выпущен в С.-Петербурге немецким издателем Иоганном Фельтеном, оригиналом ему послужила икона, написанная В.М. Васнецовым для Абрамцевской церкви С.И. Мамонтова в 1882 году. Изображение седящей на троне Богородицы с Младенцем Христом на коленях исполнено реалистично и жизненно, с пластикой и декоративностью нарождающегося русского модерна. Словно дышащий древностью образ в то же время свидетельствует об уже сложившемся «васнецовском» стиле церковного искусства, в котором художник почти осязательно воплотил «понимание христианского идеала в его историческом развитии» [6:12].
Виктор Васнецов был одним из любимых художников Александра III в деле художественного воплощения народной эстетики. Сам государь напоминал былинного Илью Муромца с картины Васнецова «Богатыри» (1881–1898, ГТГ). Среди его работ произошла и единственная встреча двух ведущих коллекционеров России – императора и Павла Третьякова, судьбоносно повлиявших на развитие русского искусства.
Поиск национального художественного стиля продолжался в искусстве России вплоть до революции 1917 года и возобновился в конце ХХ века. А Русский музей, по-прежнему, остается крупнейшим собранием отечественной школы и отражает высокую идею императора-патриота, преданно любившего Россию и все русское.
Кандидат искусствоведения, Т.В. Лазарева.
Список литературы
1. Александр III. Император и коллекционер. К 175-летию со дня рождения / Науч. рук. Е. Петрова. Авт. ст.: Ю. Демиденко и др. – СПб: Palace Editions, 2019. – 204 с.: цв. ил.
2. Кривдина О. // Забытая Россия. Проекты памятников и монументальная скульптура XVIII — начала XX века. СПб, 2006. С. 73.
3. Кузнецова Э.В. М.М. Антокольский. Жизнь и творчество.- М.: Искусство, 1989. – 310 с., ил.
4. Николай Прохоров. Резьба, мебель и кустарный музей. Мир музея - 2005.-№12. с.26-30
5. Нестеров М. В. Давние дни: Встречи и воспоминания / Сост., подгот. текста, примеч. Т.Ф. Прокопова; Вступ. ст. В.Н. Хмары. – М.: Русская книга, 2005. – 560 с.: ил.
6. Свечников В. Творчество В.М. Васнецова и значение его для русской религиозной живописи// Светильник.- №№ 6-7.- 1913. Сс. 3-19.
7. Хворостов А.С. Григорий Мясоедов. 1834–1911. – М.: АРТ-РОДНИК, 2012. – 96 с.
