Будучи учеником А. Куинджи, А. Рылов, не умаляя значения рисунка, большое внимание уделял развитию живописных навыков. При этом он не уставал повторять, что лучшим наставником художника является жизнь, природа с её красочным богатством мира. «Никакая человеческая фантазия не может сравниться с таким богатством красочных сочетаний, что сотворила природа» - говорил Аркадий Александрович. 

Любовь к природе, к передаче её сложных сочетаний цветов, прочно усвоенная Н.Н. Моревским в годы учения, осталась на всю жизнь.
Н.Н. Моревский хорошо усвоил методические принципы своих учителей. Практически всю жизнь он преподавал: с 1926 по 1933 г в Орловской художественной школе, с 1933 по 1956 – в Орловском, затем Елецком художественном училище. В основу преподавательской деятельности Моревский ставил систему легендарного художника-педагога П.П. Чистякова. 

Интересно было услышать от ученицы А.И. Курнакова,  члена Союза художников России Яны Владиславовны Патокиной, что и Андрей Ильич в свою очередь учил их по системе П.П. Чистякова.

В 1926 году Николай Николаевич Моревский становится одним из организаторов Орловского филиала АХРР (Ассоциации художников революционной России), в 1937-м – членом Союза художников СССР, в  1939-ом – одним из организаторов Орловского отделения Союза художников СССР.

Н.Н. Моревский пользовался большим авторитетом среди наставников Орловского художественного училища. Он считал необходимым воспитывать в своих учениках умение наблюдать жизнь во всех её проявлениях и отбирать из многообразия явлений самое характерное и типичное. «Умение видеть – это особый талант художника, говорил он - можно смотреть и ничего не видеть». При этом он вспоминал своих учителей, которые обладали особым даром художнического ви́дения. 

 А при рисовании живой модели или природы повторял: «Вы рисуете не мёртвую форму – в ней жизнь!» Будучи сам тонким живописцем, он требовал того же от своих учеников.
Много лет, работавший с Моревским художник Иван Михайлович Митрофанов, вспоминал: «В коллективе художников Орловского училища Н. Моревский пользовался нескрываемым уважением. Он был немногословен, и в этом была какая-то тайна. В шутку мы называли его «великий молчальник дядя Коля». Крупные черты лица и большие кисти рук. Своими крупными пальцами он без ошибки, без всяких поправок, мог сделать тончайший рисунок…»  

Николай Николаевич Моревский стал первым учителем Андрея Ильича Курнакова, еще в школе, где он сразу заметил талантливого мальчишку и способствовал его поступлению в только что открывшееся художественное училище в Орле.

А.И. Курнаков вспоминал Н.Н. Моревского как скромного, внимательного, добродушного человека, открывшего ему путь в искусство, за что художник всю жизнь был ему благодарен. После закрытия художественного училища Николай Николаевич с помощью своего ученика, Андрея Курнакова переехал в Орел. Андрей Ильич организовал в Орле юбилейную выставку своего учителя, помогал материально.   

На портрете кисти А.И. Курнакова Николай Николаевич Моревский изображен сидящим в помещении художественного учебного заведения, на фоне скульптуры и части картины. Он задумчиво всматривается вдаль, мудрый, пожилой, много повидавший на своем веку человек.  Взгляд 85-летнего художника-педагога ясный, пристальный, чуть лукавый. В руках он держит зимнюю шапку, опирается на трость, одет в теплое пальто с меховым воротником и синие брюки. Изумрудный шарф оттеняет бледное лицо художника, седину волос, а красная обивка сиденья оживляет композицию. Его поза свободна, он отдыхает и с интересом наблюдает за происходящим вокруг.

Колорит картины мягкий, спокойный, сдержанный, в жемчужно-серебристой гамме. 

Николай Николаевич Моревский до последних дней жил своей профессией,  в атмосфере творчества и становления будущих художников.