Сложности с получением «Пушкинской карты» или приобретением билетов? Знаете, как улучшить работу учреждений культуры? Напишите — решим!


Работа французского мастера Жана-Батиста Люсьена / Jean-Baptiste Lucien (1748?-1806) – «Андромаха оплакивает прах Гектора» относится к категории репродукционных гравюр и воспроизводит живописный оригинал известнейшей в Европе швейцарской художницы, представительницы неоклассического направления, Ангелики Катарины Анны Марии Кауфман / Angeliкa Katharina Maria Anna Kauffmann (1741-1807).

Ангелика (Анжелика) Кауфман появилась на свет 30 октября 1741 году в небольшом швейцарском городке Кур кантона Граубюнден, в семье австрийского художника Йозефа Иоханна Кауфмана. Её мать, Клеофия Лутц, обладала хорошими вокальными данными, любила петь и музицировать. Ангелика была наделена не только красотой и прекрасным певческим голосом (сопрано), она была разносторонне одарена и благодаря любящим родителям успешно развивала свои таланты. Её было четыре года, когда отец, заметивший рано проявившиеся у дочери художественные способности, стал её первым учителем. Мать привила ей любовь к музыке, научила свободно изъясняться на нескольких европейских языках.

Почти всё детство и юность Ангелики прошли в желанной и боготворимой в прошлом европейскими художниками солнечной Италии, куда семья переехала через год после рождения дочери. Отец работал по заказам: выполняя портреты различных особ и расписывая интерьеры храмов, вследствие чего Кауфманы постоянно перемещались из города в город.

С шестилетнего возраста Ангелика отличалась прилежанием в обучении и поражала недетским трудолюбием. В девять лет она писала пастелью, в одиннадцать – выполнила в этой технике заказной портрет высокопоставленной персоны. Желая помочь родителям, предлагала владельцам роскошных особняков свои работы в духе французского рококо.

Ангелика Кауфман. «Автопортрет с нотами в руках».1753.  Холст, масло. Тирольский национальный музей Фердинандеум.  Инсбрук, Австрия.

 

После смерти матери в 1757 году, она вместе с отцом побывала на его родине, в альпийском городке Шварценберг в Брегенцвальде (теперь здесь открыт музей художницы), затем путешествовала с ним по Италии и не имела отбоя от желавшей портретироваться у неё высшей знати. Её стремление стать настоящим художником было серьёзно воспринято, и она получила уникальное в те времена для особы женского пола дозволение изучать и копировать шедевры старых мастеров в коллекциях самых знатных представителей итальянской аристократии – д’Эсте в Милане, Медичи во Флоренции, Боргезе в Риме и других. Столь рано обретённая известность не отразилась на её душевной чистоте и присущей ей скромности.

1762 год Ангелика стала членом Флорентийской Академии изящных искусств. В том же году её избрали почётным членом Болонской Академии изящных искусств Клементина.

В 1763 и 1764 годах они с отцом преимущественно находились в Риме. В Вечном городе молодую художницу захватило искусство античности, напоминания о котором встречалась в нём на каждом шагу.

Сильнейшее впечатление произвели на неё научные исследования и раскопки в Помпеях и Геркулануме выдающегося немецкого историка искусства и археолога Иоганна Иоахима Винкельмана (1768-1717). В статье «Мысли по поводу подражания греческим произведениям в живописи и скульптуре» он впечатляюще писал «о благородной простоте и спокойном величии искусства древних». Ангелике импонировала его мысль: «Единственный путь для нас сделаться великими и, если можно, даже неподражаемыми – это подражание древним». Она ценила и уважала Винкельмана, а он называл её «исключительной личностью», отмечая, что она «очень сильна в портретах», а «в пении может соперничать с нашими лучшими виртуозами». В 1764 году Ангелика написала портрет своего друга и наставника. В 1765 году она была принята в члены Римской Академии Святого Луки.

В 1766 году художница переехала в Англию при содействии британского посла и его жены, с которыми познакомилась во время своего путешествия в Венецию. В Лондоне она открыла большую студию, была тепло принята королевской семьёй и высшим обществом, получила признание в здешней художественной среде, близко подружилась с сэром Джошуа Рейнольдсом (1723-1792) – известным английским мастером портрета и исторической живописи, влияние которого отразилось в стиле её работ, написанных на берегах «туманного Альбиона».

Ангелика Кауфман. «Автопортрет в шляпе с шелковым бантом». 1770-1780.

Холст, масло. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.

 

Кауфман явилась одним из инициаторов создания Британской Королевской Академии Художеств в Лондоне и в 1768 году стала её членом-основателем.

Плодотворный пятнадцатилетний английский период её жизни в 1767 году омрачила любовная история: она вышла замуж за соблазнившего её самозванца, представлявшегося шведским графом Фредериком де Хорном. Вскоре они расстались, их брак был признан недействительным. Но только после смерти сего охотника за чужими капиталами в 1781 году, Ангелика вышла замуж за проживавшего тогда в Англии известного венецианского художника-декоратора Антонио Цукки (1728–1795), и летом того же года вместе с ним покинула Англию и уехала в Италию. Всю дальнейшую жизнь она провела преимущественно в Риме, окруженная вниманием и славой. Жила в самом центре города, имела прекрасную мастерскую и устраивала по вечерам салоны, посещаемые многими известнейшими особами и европейской знатью, совершающей Гран-тур. В 1782 году её избрали членом Венецианской Академии изящных искусств.

В 1782 году не стало её отца, а на исходе 1795 года – супруга. Сама же она скончалась 5 ноября 1807 года, удостоившись роскошнейших похорон, которыми руководил известный итальянский скульптор-неоклассицист Антонио Канова (1757 1822). Как и при погребении великого Рафаэля Санти (1483-1520), в огромной траурной процессии, включавшей толпы многочисленных почитателей и всех представителей Академии Святого Луки, несли две её последние большие картины.

Последний покой Ангелика Кауфман обрела в римской церкви Сант-Андреа-делле-Фратте, в которой три десятилетия спустя был погребен замечательный русский художник Орест Адамович Кипренский (1782-1836).

В 1809 году мраморный портретный бюст художницы, выполненный её кузином Иоганном Петером Кауфманом (1764-1829), установили в Римском Пантеоне рядом с бюстом Рафаэля.

***

Ангелика Кауфман. «Прощание Гектора с Андромахой».  Холст, масло. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.

 

С 1760-х годов Ангелика Кауфман стала приверженкой неоклассического стиля живописи. Следуя советам Винкельмана, она стремилась запечатлеть «прекраснейшую натуру», «идеальную красоту», высокие и величественные натуры. В её творчестве появились портреты в античном стиле, исторические и мифологические композиции на античные темы. Несколько раз обращалась она к образу знаменитой героини древнегреческой мифологии – Андромахи, чьей горестной судьбе посвящено немало произведений греческих и римских поэтов и драматургов античности: Антифрона, Невия, Энния, Акция, Сенеки, Эврипида, Вергилия, и более близких к художнице по времени величайших европейских литераторов – Уильяма Шекспира и Жана-Батиста Расина. Многим её современникам были памятны строки эпической поэмы Гомера «Илиада», о том, как преданная Андромаха оплакивала своего любимого мужа, славного предводителя троянцев Гектора, сраженного в поединке с греческим воином Ахиллом: «Рано погиб ты, супруг мой, рано оставил меня вдовою, оставил беспомощным и младенца сына! Не видать мне сына юношей: скоро в прах падет Троя, ибо пал ты, неусыпный хранитель ее, ты, оплот народа, защитник жен и младенцев». Рыдала и мать Гектора, царица Гекуба: «Гектор, дражайший из сынов моих!».

В своей работе «Андромаха оплакивает прах Гектора» художница не стала изображать обычное для этого сюжета распростертое на ложе не тронутое тленом прекрасное крепкое тело убитого героя, пожалуй, не из-за определённых затруднений, происходивших от того, что как женщина-художница она была лишена возможности профессионально изучать мужскую анатомию. Скорее всего, это обусловлено нежеланием откровенной визуализации смерти, а также стремлением сосредоточить внимание на женских персонажах, их судьбах, чувствах и переживаниях. Она интерпретирует тот эпизод, когда после сожжения останков доблестного Гектора, на одиннадцатый день его прах был помещен в драгоценную урну и погребен в могиле, над которой насыпали курган, и избирая для своей картины, не описанное Гомером, последнее прощание.

Особенно привлекает её личность Андромахи. В ней она видит образец супружеской любви, верности и стойкости перед осознаваемыми ею грядущими ужасными ударами судьбы, несущими бездну несчастий. По живописной работе Кауфман «Андромаха, оплакивающая прах Гектора» её современник, Жан-Батист Люсьен, исполнил цветную гравюру на металле, оттиск которой представлен в собрании нашего музея.

Жан-Батист Люсьен. «Андромаха оплакивает прах Гектора».  С оригинала Ангелики Кауфман.  Бумага на картоне, цветная гравюра на металле.

 

Композиция включает три фигуры, изображённые в дворцовом интерьере с высокой колонной, полуциркульной аркой и кессонированным полукупольным сводом в глубине. Первый план освещён тревожно трепещущим пламенем высокого масляного светильника. Справа, припав к урне с прахом дорогого супруга, стоит его молодая вдова в голубовато-бирюзовом хитоне и белом гиматии, с венком из цветов и листьев в правой руке. Невыразимая скорбь и нежность читаются на её прекрасном лице. Слева в кресле, опустив голову, сидит, утирая слезы, мать Гектора, Гекуба, в светло-коричневом хитоне. Горе царицы, потерявшей в Троянской войне любимого сына Гектора и почти всех своих близких, проявляется через позу и жест, выражение её лица деликатно скрыто краем наброшенного на голову белого гиматия, которым она утирает слезы. Женщины стараются справиться со своей болью и скрыть её от пытающегося понять происходящее беспомощного малыша Астинакта, сынишки Гектора.

Драматические переживания героев благородны и возвышенны. Композиция величественна, классически выверена и ясна. Продумана изящная пластика персонажей, певучая ритмика линий. В колорите преобладают излюбленные Ангеликой Кауфман спокойные, приглушённые, мягкие, светлые тона. Идущие от рококо мягкость письма, пастельная гамма красок и доля сентиментальности в трактовке сюжета были особенностью её неоклассической живописи.

Выразительный образ преданной Андромахи, созданный в этой картине Ангеликой Кауфман, был воплощен в фарфоре. Следует отметить, что многие её произведения неоднократно воспроизводились в живописи на дорогих фарфоровых вазах, тарелках и сервизах, в малой фарфоровой пластике. А фигура оплакивающей прах Гектора Андромахи, созданная по картине художницы, выпускалась на фарфоровом предприятии Дерби в графстве Дербишир в Англии.

«Андромаха оплакивает прах Гектора». По картине Ангелики Кауфман.  Фарфор, полихромная роспись, золочение.  Фабрика Дерби, графство Дербишир. Англия.

Известности Ангелики Кауфман способствовало и то, что с её произведений, при её жизни и впоследствии, выполнялось множество гравюр, весьма распространённых и популярных в Европе. В числе репродуцировавших её работы мастеров были знаменитый итальянец Франческо Бартолоцци (1727-1815) и его ученик, россиянин Гавриил Иванович Скородумов (1754-1792).

Художник-реставратор Ксения Юрьевна Малышенкова.

Реставрация гравюры по картине Ангелики Кауфман из собрания нашего музея во Всероссийском художественном научно-реставрационном центре имени академика И.Э. Грабаря была выполнена художником-реставратором Ксенией Юрьевной Малышенковой.

После обязательных комплексных пред-реставрационных исследований, лист и его картонную основу она обеспылила мягкой кистью и отделила их друг от друга. Резиновой крошкой и скальпелем удалила поверхностные загрязнения листа и подложки, разрушила жесткие границы затеков; промыла лист и подложку от желтизны и загрязнений. Затем, с помощью химической обработки выровняла тон бумаги, обработала интенсивные пятна и промыла лист и картон от реагентов и продуктов распада. Методом «долива» бумажной массы восполнила утраты на картонной основе. Имевшиеся на полях листа разрывы совместила по волокнам, разгладила изломы. Сдублировала лист на реставрационную бумагу, отпрессовала. Царапины и срывы фактуры поверхности красочного слоя гравюры тонировала с помощью цветных карандашей и пастели. И в завершение – смонтировала гравюру с основой.

В результате этого графический лист, презентующий композицию художницы, о которой писали романы, хорошо известную и в России, воспетую в оде Гавриилом Романовичем Державиным (1743-1816), обрёл достойный экспозиционный вид.